Против комаров и гнуса
От комаров в палатке можно избавиться, стоит лишь обрызгать ее снаружи часа за два-три до ночлега дихлофосом или перед отходом ко сну надымить в палатке головешкой. Комары предпочитают голубой цвет и не любят желтый. На вспотевшую кожу они садятся чаще и гуще. Накомарник или обыкновенная авоська, надетая на голову и спадающая на плечи, в какой-то степени предохраняет от комаров. Если ничего с собой нет, может выручить полынь. Комары не любят запаха этого растения. В палатку стоит подвесить несколько веточек полыни, комары не залетят. Во время рыбалки можно натереть руки и лицо свежей травой, и комары на какое-то время оставят вас в покое. Но при этом надо следить, чтобы пальцы, которыми насаживаете приманку на крючок, не касались полыни. Иначе поклевки сразу прекратятся, так как рыба тоже не выносит этого запаха.
Карась
Он обитатель озер, прудов и слабоструйных водоемов, один из самых популярных трофеев удильщика. Его можно назвать подводным фермером, ибо карась все лето копошится в иле или в камышовом лесу, отыскивая корм. И как на земного фермера, на него вечно охотятся щуки, выдающие себя за лидеров рыбьего народного фронта и судаки-рэкетиры. В небольших озерах и прудах водится карась золотой с чешуей золотисто-красноватого цвета. В реках обитает, в основном, карась серебряный – серовато-белого цвета. На зиму эта рыба обычно зарывается в ил и впадает в спячку.
Товарный вес карася 150—300 граммов. Однако нередко встречается так называемый тугорослый карасик. Происходит это из-за перенаселения водоема и отсутствия рыб-хищников. Рыбалка в таком водоеме, как в аквариуме.
В Иглинском районе Башкирии, где я обычно провожу лето, есть лесное Бессонное озеро. Почему оно так называется – трудно сказать. Возможно, потому, что на его берегу почему-то не спится ночами: в береговых зарослях ухают совы, кукушки ворожат суеверным рыболовам, сколько лет им еще придется рыбачить. Ночь проходит без сна, но ощущение такое, будто выспался. И едва на востоке проклевывается рассвет, как все ночлежники уже на ногах, и берег наполняется хрипом насосов для резиновых лодок.
Мое знакомство с Бессонным озером состоялось по инициативе Виля Мидхатовича Ганеева. Заканчивался июнь, самая пора травостоя. Послеполуденное солнце поливало землю жаром. Илистое мелководье озера просматривалось метров на тридцать, так что с берега рыбачить было бессмысленно.
Мы накачали свои лодки, и я поплыл за Вилем по водной глади. Все лодочники заякорились примерно на глубине четыре метра, где, то и дело, слышались серьезные рыбьи всплески. Я решил от Виля не отставать и следовал за ним к тому берегу, где, как позже узнал, глубина была всего-то около двух метров, и дно не меньше, чем на метр, устлано подводной растительностью.
Знакомство с новым водоемом всегда волнует неизвестностью, ожиданием удивительных трофеев и необычных сюрпризов. Но озеро не было расположено к знакомству со мной, хотя на сюрприз не поскупилось. Едва я сбросил за борт первый якорь, как раздался шипящий звук, и один лодочный борт стал скукоживаться на глазах. Я сам был виноват в этом: накачал лодку до упора, не взяв в расчет тридцатиградусную жару. От перегрева баллон разошелся по шву и поставил крест на рыбалке. Хорошо, что не было ветра, и я, хоть и вымокший, но добрался до берега на одном баллоне, подгребая веслом, как на индейской пироге.
До вечера промаялся на берегу. Причаливали рыбаки, закончив ужение. Их садки и ведерки были набиты золотистыми карасиками от 15 до 30 граммов каждый. Выходит, озеро еще один аквариум, набитый тугорослыми особями.
Виль причалил, когда уже начало смеркаться. К моему удивлению, в его садке бултыхались вполне товарные, граммов по сто-двести, серебристые и золотистые караси общим весом килограммов до пяти. Нет, с Бессонным озером прощаться не стоит, решил я для себя и через неделю снова оказался на берегу, на этот раз без напарника. Но место, где рыбачил Виктор, запомнил хорошо. Там и заякорился.
Поклевки следовали, едва успевал забросить удочку. Увы! Клевали одни пятачки, которые годятся лишь в качестве живца. Но Виль ловил совсем других карасей! Значит, что-то я делал не так, значит, не смог приноровиться к новому для меня водоему! Придется напроситься в ученики, несмотря на солидный рыбацкий опыт. Надо же разгадать, каким образом он ловит в бессонном аквариуме вполне товарных карасей, а другие рыбаки привозят домой одну мелкоту.
Случай представился довольно скоро. Было раннее утро, когда мы с Вилем выплыли примерно в то же место, как и в первый раз. Остановились. Сбросили с кормы и с носа якорные кирпичи. Закинули по две удочки. Разбросали у поплавков прикормку из пареной смеси овса с перловкой.
Минут через десять я увидел, что Виль вываживает первого карася. Судя по тому, как согнулся гибкий хлыстик удилища, на крючке сидел отнюдь не маломерок. Я же к этому времени вытащил двух карасиков граммов по двадцать. И это не было случайностью. У него поклевки случались реже, но его караси были в пять-шесть раз крупнее моих. В чем дело? Прикормка одинаковая, наживка та же – навозный червь и зерна перловки.
В какой-то момент я обратил внимание, что на его удочках расстояние между крючком и поплавком с метр, не больше. И насадка выглядит вроде бы крупнее, чем на моих крючках. Получалось, что он ловил в пол-воды и насаживал на крючки по два или три зернышка перловки. Я нервно перестроил свои снасти и снова забросил. Ждать пришлось недолго. Один из поплавков качнул красной головкой, склонился, неспеша улегся на воду и пошел в сторону. Я подсёк и сразу же почувствовал: вот он, мой первый товарный карась!
Секрет оказался прост. При ловле со дна привлеченная прикормкой и копошившаяся в иле в ее поисках мелкота набрасывалась на насадку и становилась трофеем удильщика. Крупный карась держался выше, собирал корм с подводных стеблей. Перловка на крючке не должна была уходить в заросли, а телепаться у самой их поверхности. Товарный карась, заметив ее, поднимался выше, всасывал. В этот момент поплавок и ложился плашмя на воду.
Конечно, мой улов уступил по весу улову Виля. Но все равно с этого дня я мог считать себя приобщенным к тайнам рыбной ловли на Бессонном озере.
В благоприятных условиях карась вырастает до килограмма и более. Наиболее удачные трофеи удильщиков, например, в плавнях Ахтубы или южных сибирских озерах, превосходят два килограмма. В некоторых водоемах Подмосковья появился гибрид карася и карпа. Этот метис, хоть и не способен рожать себе подобных, зачастую достигает веса до килограмма и более.
Первое мое общение с карасевыми метисами произошло на подмосковном озере Инженерном близ Алабино, в пору цветения шиповника. По рыбацким приметам, это время карасевого жора. На озеро мы прибыли вместе с корреспондентом «Красной звезды» Володей Житаренко (впоследствии он погиб в новогоднюю ночь в Чечне). С вечера прогрели землю, костер передвинули и устроили на кострище постель. От земли, как от русской печки, шло тепло. Майские ночи коротки, и Житаренко, завернувшись в плащ-накидку, отказался подниматься с рассветом. Я же разбросил веером удочки и с нетерпением стал ждать поклевки.
Увы! – ожидание оказалось тщетным. А рядом бурлили камыши, и даже слышалось чавканье: рыба пиршествовала, питаясь молодыми стеблями. Надо ли говорить, насколько это обидно для рыболова. Недолго думая, я разделся и, несмотря на холодную майскую воду, забрался по грудь в гущу камышей и стал выдирать растительность так, чтобы получилось два оконца. Накидал в них колобков из смеси геркулеса с мокрым песком. И, трясясь от холода, вылез на берег.
Мой приятель продолжал спать. Почувствовав солнце, высвободил из-под накидки голову. Лицо его было блаженно-довольным, словно он видел во сне, как ложится при поклевке поплавок. В изголовье у него цвел куст шиповника, напоминая о поре карасевого жора.
– Вставай! – дотронулся я до его лысины. – Жор начинается.
Не открывая глаз, он сонно потребовал доказательств:
– Покажи рыбу.
Показывать было нечего. Так ему и ответил. Но добавил, что звонок на карасевый завтрак уже трезвонит. Однако он перевернулся на другой бок и натянул на уши плащ-накидку…
Две удочки я перенес в камыши, уложил удилища на подставки. Поплавки в зеленых лунках встали по стойке «смирно».
Ловля в камышовых окнах требует определенной сноровки и не обходится без маленьких хитростей. Совсем не просто забросить в маленькое оконце удочку, если поплавок укреплен на леске обычным способом: кембриком или ниппелем. Расстояние от крючка до поплавка метра полтора, а то и больше, при забросе насадка часто ложится на камыш. В лучшем случае надо перебрасывать, в худшем – рвать леску. Заброс намного облегчится, если оснастить удочку скользящим поплавком. Как это сделать, показано на рисунке.
